– Жизнь – это мой крест, – ответила девушка и тоже потянулась за сигаретой.

– Удивлен. Почему так?

– Потому что в смерти я вижу избавление. И знаете… Если ад есть – то наша жизнь – это именно он.

– Почему?

– А вы вдумайтесь. Ад – это вечные страдания, да? Похоже на нашу жизнь, правда?

– Но в жизни есть не только страдания, – возразил мужчина.

– Конечно. Если бы была только боль – мы бы постепенно к ней привыкли. Иммунитет бы выработался. И тогда боль бы притупилась, и мы бы перестали её чувствовать. Поэтому вполне разумно добавить немножко радости, немножко счастья – чтобы после них страдания чувствовались еще острее.

– Погодите, но в жизни есть добро и зло. В аду должно быть только зло.

– А что есть добро по-вашему? И зло? – хмыкнула Лёка.

– Вы знаете, это довольно сложно дать точное определение… Они частенько пересекаются…

– Вы слышали о том, что на Кавказе опять что-то взорвали? Погибли люди. Это – зло?

– Конечно! – вспыхнул мужчина. – Расстреливать надо этих ублюдков!

– А то, что вы сейчас сказали – не зло?

– В смысле?

– Ну как же. Убить человека – зло. А вы предлагаете сделать именно это.

– Речь о нелюдях!

– Глупости какие, – Лёка вырулила на проспект и повела машину в сторону следующей станции метро, – Речь о людях. Разных. Глупых. Злых. Добрых. О людях.

– Всё равно расстреливать. Это не люди, а убийцы.

– А вы кем станете, после того, как расстреляете их? Таким же убийцей.

– Ну не я же буду их расстреливать…

– А кем вы стали после того, как произнесли эти слова? Значит, морально вы были к этому готовы.

– Вы меня запутали, – пассажир явно разозлился, – Вы не понимаете прописных истин. Пока вы не встанете рядом со смертью, не поймете. Высадите меня у этого метро, пожалуйста.