– А в чем тут суть? – перебил ее Джон.

– Я как раз к ней подхожу, – ответила Джорджина, стараясь быть любезной.

– И когда же ты до нее доберешься?

– Я просто хотела спросить, теплая ли вода у побережья штата Вашингтон?

Джон улыбнулся и покосился на нее. Джорджина впервые заметила появившуюся ямочку на его правой щеке.

– Да ты там отморозишь свою южную задницу, – заявил он и, порывшись в кассетах на полочке, выбрал одну из них и вставил в магнитофон. Резкие звуки губной гармоники положили конец всем попыткам Джорджины продолжить беседу.

Она переключила свое внимание на холмистый пейзаж за окном. Теперь, когда занять голову больше было нечем, тяжелые мысли навалились на нее, как техасская жара. Джорджина задумалась о своей жизни и о том, что она натворила. Она бросила мужчину у алтаря. Он этого не заслужил, хотя брак с ним представлялся ей катастрофой.

Все ее вещи, упакованные в четыре чемодана, находились в «роллс-ройсе» Вирджила. Все, за исключением предметов первой необходимости, собранных в чемоданчике, который сейчас лежал на полу за сиденьем. Она приготовила этот чемоданчик накануне вечером, чтобы захватить его, когда они с Вирджилом отправятся в свадебное путешествие.

Таким образом, сейчас все ее имущество состояло из кошелька с семью долларами и тремя кредитками с превышенным лимитом, огромного количества косметики, зубной щетки и щетки для волос, расчески, лака для волос, полдюжины обтягивающих словно вторая кожа трусиков с подобранными к ним кружевными бюстгальтерами, противозачаточных таблеток и одного сникерса.

Да, это уж слишком – даже для неудачницы Джорджины.

Глава 2

Тихоокеанское побережье встретило Джорджину ярким солнцем, хрустально-голубым небом, колышущимися на волнах водорослями и солоноватым ветром, таким плотным, что, казалось, его можно попробовать на вкус. Ее руки тут же покрылись гусиной кожей.