Заинтригованная сирота, мечтающая иногда о бездумном погружении в гламурную среду со всеми соответствующими атрибутами, вдруг призадумалась.

Как будто мать из гроба прошептала беспутной дочери слова, предостерегающие от неверного шага.

— Я подумаю, — сказала Джессика, невольно растерявшись от такого неожиданного предложения. — Подумаю.

— Думать полезно. — Пожилой джентльмен, сделав шаг в сторону, ненароком прислушался к птичьему хору. — Красиво поют беззаботные птицы…

— О вечном покое?

— Нет, мисс Джессика, о вечной жизни.

— На небесах?

Но пожилой джентльмен проигнорировал наивный и глуповатый вопрос молодой особы, еще не ведавшей ни о проблемах неизбежного старения, ни о новых открытиях геронтологической науки.

— Я подумаю, — снова повторила Джессика.

— До встречи, мисс.

Пока Джессика пристально изучала визитку, на которой стояло это гордое имя — Томас Джон Крейг-младший, его носитель укатил в черном «кадиллаке».

2

Тройной вдовец

— Ланч так ланч… — Джессика бережно убрала визитку в сумочку. — Хотя я никогда не верила в любовь с первого взгляда, особенно на кладбище.

— Правильно, мэм, что не верили.

Джессика повернулась на уверенный, спокойный баритон, выдающий сильного и крепкого мужчину.

Голос не обманул.

Широкоплечий парень в черном траурном комбинезоне, старательно обрабатывающий мыльным раствором крайнее надгробье, прервал не слишком веселое занятие.

— Извините, мэм.

Джессика пристально вгляделась в лицо чересчур настырного атлета.

Тот, нисколько не смущаясь, одарил ее восхищенным взглядом.

Джессика поправила мини-юбку.

Такому герою в кино бы сниматься, а не наводить могильную чистоту.

— Извините, мэм, я совершенно случайно услышал, совершенно случайно…