— Джона Крейга-младшего.

— Что жен преследует какой-то злой рок?

Но кладбищенский информатор уклонился от прямого ответа.

— Простите, мэм, наверное, я наболтал лишнего.

— Да нет, спасибо. Я теперь хоть в курсе, что Томас…

— Джон Крейг-младший.

— Что он вдовец. А то я могла бы попасть в нелепую историю.

— Значит, вы все-таки решили принять его приглашение?

— Но кто не рискует, тот остается в старых девах, — сказала Джессика излишне уверенно. — А перспектива ни разу в жизни не испытать медового месяца — не самая радужная.

— Вы правы, мэм.

И красавец с умными глазами, торсом атлета и замашками техасского ковбоя возобновил мытье надгробья.

— Кстати, а вы женаты?

— Я?

— Вы, вы.

— Пока нет.

— Я так и подумала.

Джессика рассмеялась.

— Да, последний штрих, мэм, — сказал могильный ковбой, окатывая из шланга скорбный медальон и позолоченную эпитафию. — Ни одна из жен Томаса Джона Крейга-младшего ни разу ему не родила.

— Невезучий он какой-то, вы не находите?

— Может, и невезучий…

— Жизнь покажет. — Джессика застегнула верхние пуговицы блузки. — Тем более что я ему ничего конкретно и не обещала.

Джессика нарочно резко повернулась спиной к нерадивому работнику кладбища.

— Ах да, мэм, совсем забыл! — крикнул ей вслед неунывающий парень. — Меня зовут Ральф.

Джессика почти остановилась, дожидаясь продолжения, но мойщик надгробий не произнес больше ни слова.

Будущая невеста Томаса Джона Крейга-младшего, выдержав гордую паузу, подходящую для уязвленного самолюбия, глянула через плечо.

Могильный ковбой исчез вместе со шлангом для полива и жесткой намыленной щеткой.

Исчез, как привидение.

Джессика внимательнее всмотрелась в ближнее надгробье, поблескивающее после мытья в лучах робкого солнца, ослабленного перистой облачностью.