– Простите? – Алек постарался сдержать смешок: странно было услышать ругательство из уст такой утонченной девушки.

– Как она только посмела использовать наши тайны в качестве примеров в своей книжонке?!

– И что же она сказала о вас? Что страх высоты мешает осуществлению вашей мечты стать олимпийской чемпионкой?

– Нет. – Кристин презрительно фыркнула, словно собиралась повторить какую-то явную глупость. – Она сказала, что я так боюсь родительского порицания, что для меня одобрение отца важнее собственного счастья.

– А это действительно так?

– Нет, это неправда. – В ее глазах сверкнуло возмущение. – А если бы даже и так? Что плохого в том, что я хочу заслужить одобрение отца? Он блестящий кардиолог. Я уважаю его мнение и, конечно, хочу, чтобы он мной гордился. Но это не имеет никакого отношения к страху и совершенно не означает, что ради отца я забываю о своем счастье.

– А какое отношение все это имеет к лыжам?

– Ой! – Кристин опять вспомнила, где они находятся. – Нелегко об этом говорить, когда мы болтаемся на такой высоте.

– Не думайте об этом. Расскажите об уговоре.

– Если коротко, то мы пришли к выводу, что Джейн не права и наши страхи не могут помешать нам осуществить то, что нам хочется. И тогда мы решили поставить перед собой определенные задачи. Если одна из нас не справится со своим заданием до конца этого года, она должна будет пригласить остальных на шикарный ужин и до конца жизни терпеть насмешки. Поскольку мне все равно надо было становиться на лыжи, я подумала, что раз уж я собираюсь это сделать, то заодно могла бы утереть нос своему братцу, и желательно, чтобы и отец это видел. Мне хочется, чтобы хоть раз в жизни он признал, что Робби не во всем является совершенством. И есть по крайней мере одно дело, которое я делаю лучше. – Взгляд Кристин стал умоляющим. – Вы можете мне помочь?