– Понятно. – Это подвинуло Алека чуть ближе. Она не лгала, она лишь слегка отретушировала правду. Деликатный способ дать понять бедному провинциалу, что она выросла в Тэрритауне, в одном из самых дорогих и престижных районов Остина. А судя по тому, как она это сказала, Алек понял, что Кристин Эштон была не просто богата. Она была «серьезно богата». Женщины из такого социального слоя не ходят на свидание к «белым отбросам»

На миг в голове мелькнула трусливая мысль отказаться от попытки пригласить эту девушку на свидание, но Алек лишь пожал плечами – кто не рискует, тот не выигрывает.

– Значит, Остин? Шикарная ночная жизнь.

– Да, так все думают. – Кристин вздохнула и с явным облегчением улыбнулась ему в ответ. Определенно «зеленый свет».

– И как же ты развлекалась?

– Я не развлекалась. – Кристин хмыкнула и подумала о том, что единственная ночная жизнь, с которой она была знакома, – это жизнь в отделении «Скорой помощи» в больнице Брекенридж. Но меньше всего ей хотелось говорить о своей резидентуре сейчас, во время отпуска.

– Ну, это просто стыд, – сказал Алек. Нужно максимально использовать все, что имеется в твоем распоряжении. Он посмотрел на нее таким взглядом, что она позабыла, о чем они говорят. Хотя кого волнуют слова, когда его глаза буквально кричали: «Ты великолепна! Ты мне нравишься. Как насчет того, чтобы раздеться?»

Ее щеки залила волна румянца, и она улыбнулась в ответ. «Возможно», – отвечал ее взгляд, хотя рассудок занудно твердил об осторожности. Каждый раз, когда мужчина нравился ей с первого взгляда, он оказывался неудачником. После своего злополучного последнего романа Кристин пообещала Мэдди и Эйми, что не будет больше встречаться ни с кем, пока они сами не одобрят ее выбора. Фактически она заставила подруг пообещать, что они ей этого больше просто не позволят.

Но иногда, как, например, сейчас, когда гормоны вдруг начинали свою счастливую пляску, Кристин легко забывала об этом обещании.