Все еще стоя на одном колене, молодой человек повернулся к ней, и она увидела мальчишески радостное красивое лицо с самыми-самыми голубыми из всех, какие ей когда-либо приходилось видеть, глазами – они были более голубыми, чем небо, к тому же их красиво оттеняли длинные ресницы цвета переспелой ржи. Он был похож на мальчика из церковного хора. Проказливого мальчика из хора, поправилась про себя Кристин, видя, как поблескивают его глаза.

– Да, это я.

– Хорошо. А я Кристин Эштон.

– Привет, значит, вы все-таки приехали. – Он встал, его лицо осветила широкая улыбка, продемонстрировавшая безупречно белые, идеально ровные зубы. Боже, этот парень мог бы прекрасно зарабатывать, рекламируя зубную пасту. – А я уже потерял всякую надежду.

– Извините, у меня был срочный телефонный звонок. Она удивленно моргнула, увидев, какой он высокий.

Кристин и сама была не маленькой, не ниже большинства мужчин, но этот парень был на несколько дюймов выше ее.

– Понятно.

Судя по интонации, слово «срочный» не произвело на него должного впечатления.

Это абсолютно его не касалось, но звонок был из Остинской больницы, где Кристин только что закончила резидентуру, звонили по поводу одной из пациенток. Не могла же она попросить, чтобы миссис Хендерсон подождала со своим инфарктом, пока у нее не закончатся лыжные занятия.

Кристин отбросила мысли о звонке и внимательно посмотрела на стоявшего перед ней молодого человека. На вид ему было меньше тридцати трех – столько исполнилось ей. Привлекательный, но молодой, слишком молодой.

– Надеюсь, мой вопрос не покажется вам обидным: вы достаточно компетентный инструктор?

Алек сверкнул еще одной сногсшибательной улыбкой.

– Если вам нужен человек, который научит вас кататься на лыжах, кататься по-настоящему, я именно тот, кто вам нужен.

Именно это ей и было нужно, и Кристин воздержалась от дальнейших расспросов.