– Уж я-то это знаю.

– Значит, этого нельзя делать.

– Я пытаюсь удержаться.

– Как такая мысль могла прийти вам в голову? Алек даже сам немного запаниковал, представив возможный результат.

– Подобное вынужденное желание является следствием страха, – ответила Кристин. – Именно он заставляет людей бросаться с моста или под колеса тяжелого грузовика.

«Святой Иисус! Неужели она все это всерьез?»

– Пожалуй, с вами не стоит садиться в машину.

– На шоссе такого со мной не бывает, только на лыжных подъемниках.

– А в чем причина?

– Не знаю!

– Ну хорошо, хорошо. – Алек еще раз, но уже сильнее хлопнул Кристин по плечу. – Постарайтесь не думать об этом.

Подъемник остановился, кресло дернулось и закачалось. Кристин вскрикнула и снова зажмурилась.

– Пожалуйста, Алек, не дайте мне спрыгнуть! Пожалуйста, не дайте мне спрыгнуть!

– Эй, эй, давай сделаем вот что... – Он крепко сжал ее запястье, и сердце у него заколотилось. – Вы сейчас отпустите этот поручень...

– Ни за что на свете! – Кристин взглянула на Алека с такой ненавистью, словно собиралась убить.

– Ну же, доверьтесь мне. Отпустите поручень и отведите руку назад. – Он осторожно начал отводить назад ее руку. – Вот так, теперь смотрите только на меня. – Алек развернулся к Кристин, чтобы видеть ее лицо и стараясь двигаться так, чтобы их лыжи не столкнулись. – Смотрите на меня, только на меня. Вот сюда. – Он показал на свои глаза. – Не отводите взгляда и дышите. Вдох... выдох... вдох... выдох...

Дыхание Кристин становилось ровнее, но она по-прежнему крепко цеплялась за спинку кресла и страховочный пояс.

– Ну что, полегче?

Кристин кивнула, продолжая глубоко дышать. Порывом ветра с верхушек ближних сосен снесло шапки снега, и это напомнило Алеку о том, как высоко над землей они находятся.

– Итак, расскажите мне о своих подругах. Мэнди и?..

– Мэдди и Эйми. – Кристин снова глубоко вздохнула. – Мы должны пройти... испытание. У каждой из нас есть год на то, чтобы побороть личные страхи и осуществить давние мечты.