Но она только что приняла его предложение, притом весьма выгодное – Клодия не сомневалась, что путешествовать в экипаже маркиза гораздо удобнее, чем в наемном, и что теперь им обеспечены почет и уважение на каждой заставе и на каждом постоялом дворе, куда они завернут сменить лошадей. К тому же маркиз – друг Сюзанны.

Но эта его просьба!…

Еще недавно Клодия считала, что этот день уже ничто не испортит – он и без того плох. Оказалось, напрасно.

– Разумеется, я покажу вам школу, – коротко пообещала она и повернулась к двери. Открыть ее она могла бы и сама, но он опередил ее, на головокружительный миг овеял обольстительным, почти непристойно дорогим ароматом одеколона, распахнул дверь и с улыбкой пропустил Клодию вперед.

Хорошо еще, что дневные занятия закончились, думала она, и девочки уже благополучно перешли в столовую, пить чай.

Свою ошибку Клодия осознала, едва приблизившись к двери репетиционного зала. Собрание, посвященное окончанию учебного года, было не за горами, поэтому вот уже целую неделю после уроков шла подготовка к этому событию и репетиции.

Несколько девочек во главе с мистером Аптоном расписывали задник для сцены. Они дружно обернулись на звук шагов и уставились на великолепного визитера, разинув рты. Клодии пришлось представить мужчин друг другу. Они обменялись рукопожатиями, маркиз осмотрел роспись и задал несколько вполне разумных вопросов. Спустя несколько минут сияющий мистер Аптон провожал его, как дорогого гостя, девочки не сводили с маркиза восторженных глаз.

В музыкальном классе Клодия и ее гость застали репетицию хора, исполняющего мадригалы, которым в отсутствие мадемуазель Пьер дирижировала мисс Уайлдинг. Клодия открыла дверь в момент режущего слух аккорда, взятого вразнобой. Увидев ее, хористки смущенно захихикали, а мисс Уайлдинг сконфузилась и покраснела.