Это было одно из наиболее значительных бракосочетаний в том году.

Все места в церкви отводились исключительно важным и влиятельным персонам, имеющим бесспорный вес в обществе.

Когда отец вел Алоиз к алтарю, Мена подумала, что платье сестры стоило безумных денег и ни одна из присутствовавших на церемонии женщин не могла бы остаться к этому равнодушной, критикуя или завидуя наряду невесты.

Вернувшись в поместье, отец сказал:

— Наконец-то мы можем вернуться к нашим занятиям. Никогда еще я не участвовал в таких пустых беседах и не выслушивал столько скучнейших банальностей, как за последние несколько дней!

Мена рассмеялась:

— Ты слишком строго судишь, папа!

— И не без основания. Я нахожу весьма странным, что одна из моих дочерей в состоянии выносить столь утомительное времяпрепровождение.

Мена промолчала в ответ.

Она подумала, что ее сестре как раз наоборот все это вполне нравится и соответствует ее душевному настрою.

Вечером перед свадьбой, когда она зашла в спальню к сестре, чтобы пожелать доброй ночи, Алоиз сказала:

— Ты только подумай, какой важной персоной я становлюсь, ведь Джордж богат и знатен. Я смогу иметь самые шикарные наряды во всем Лондоне, а когда нам придется жить в поместье, я буду заполнять дом друзьями Джорджа, а все они играют столь же значительную роль в обществе, как и он!

— А ты не считаешь всех их… несколько… староватыми? — нерешительно спросила Мена.

— Я считаю, что значение его положения в обществе нельзя переоценить — остальное не имеет для меня никакого значения!

Провожая сестру и лорда Барнхэма, она почувствовала, что вздрагивает от одного взгляда на его сиятельство.

Как случилось, что Алоиз, такая юная и прекрасная, могла полюбить человека, который по возрасту годился ей разве что в отцы?

Он даже уже начинал лысеть.

Мена не могла не задумываться, а не начнет ли Алоиз испытывать совершенно иные чувства к своему супругу по окончании медового месяца.