Мена не могла отвести глаз от сестры, одетой по последней моде, со сверкающими украшениям на шее и в ушах.

Она с трудом поверила, что это не прекрасное видение.

— Если я просто выросла, Алоиз, то ты стала еще красивее, чем прежде!

Алоиз улыбнулся в ответ:

— Да, все так говорят. И теперь, когда я, как и вы, могу снять траур по мужу, я собираюсь наслаждаться жизнью.

— Траур? — переспросила госпожа Мэнсфорд. — О чем ты?

. — Право, мама, вы совсем не читаете газеты? — удивилась Алоиз. — Вы разве не знаете, что Джордж умер спустя месяц после папиной смерти?

— Я и понятия не имела об этом! — ответила мать. — О, моя дорогая, как я тебе сочувствую.

— Почему же ты не написала и не сообщила нам об этом? — спросила Мена.

— Не было никакой необходимости беспокоить вас по такому поводу, — довольно резко ответила Алоиз. — Джорджа похоронили в Йоркшире, в его фамильном поместье, и было совсем не обязательно для мамы проделывать весь этот путь только ради похорон.

— Мне так тебя жаль, так жаль, — с нежностью и сочувствием произнесла госпожа Мэнсфорд. — Ты, должно быть, очень горевала.

— Да, конечно, — нетерпеливо ответила Алоиз. — Но бессмысленно предаваться воспоминаниям о прошлом, надо смотреть в будущее.

— Я чувствую, что для меня будущего уже не может быть, — ответила ей мать, подавив вздох.

— Я могу вас понять, — сказала Алоиз, — но для меня будущее очень важно, и именно поэтому я здесь.

Говоря это, она расположилась в кресле. Мена присела на угол дивана, на котором сидела мать.

— Думаю, мама, вы согласитесь, что теперь, когда я сняла траур, мне необходимо со всей серьезностью позаботиться о своей судьбе.

Госпожа Мэнсфорд, казалось, еще не пришла в себя от удивления, но Мена спросила:

— А где ты была после смерти мужа? Если ты не могла развлекаться и посещать приемы, почему ты не приехала домой?