— А ты, значит, Дэнни. Лукас рассказал нам, когда звонил из Тулсы. Как две капли воды похож на своего дядю Эдварда!

Дэнни пожал плечами и кивнул. Он пока не решил, как отнестись к этой незнакомой женщине. Мэг шагнула к нему, спеша разрядить возникшее напряжение.

— Сдается мне, ты уже слишком большой для телячьих нежностей, — произнесла Дженни. Дэнни снова пожал плечами и кивнул. Дженни улыбнулась. — И напрасно, — она шагнула и обняла Дэнни. — Всем нужна нежность.

— А еще всем не мешало бы войти в дом, — напомнил Эдвард. Он протянул руку Дженни, увлекая ее назад, в тепло дома.

— Да, мисс Дженни, — поддержал его Ламберт. — Не годится гостям стоять на пороге.

Дженни засмеялась. Она обернулась, одной рукой обхватив за плечи Дэнни, а другой — Мэг за талию.

— Непременно. В дом, все в дом.

Только сейчас Мэг разглядела морщины на лице молодой женщины, свидетельствовавшие о частых приступах боли. Только теперь она услышала напряжение в ее голосе. Что бы это могло значить, подумала она. Тем временем они шли по длинному, широкому холлу с полом из твердой древесины, укрытым восточными коврами. Вдоль стен стояли прекрасные английские столики; хрустальные бра висели на стенах. Холл привел их к небольшой комнатке. Она была уютная и обставлена со вкусом. В камине задорно потрескивали поленья, тепло огня так и манило к себе.

В комнате Эдвард настоял, чтобы Дженни присела в кресло. Затем, очевидно, не будучи уверен в премудростях этикета, — а кто мог быть уверен, подумала Мэг, — неопределенно махнул рукой в сторону кресел.

— Пожалуйста, присаживайтесь. Будьте как дома. Я… — Тут он запнулся, у него вырвался короткий смешок. — Нет, я и правда не знаю, что сказать. Думаю, вы тоже. — Эдвард повернулся к Мэг. — Мэгги, — снова произнес он; имя ее прозвучало как молитва. — Я знал, знал, что это ты, едва лишь услышал, что отпечатки пальцев совпали, — воскликнул он. — Лукас рассказал, как велико сходство между нами. Но, господи!..