Феникс, кем бы она ни была, – совершенно другого поля ягода.

– У тебя серьезные намерения работать на нас, Феникс?

– Очень серьезные.

Роман заметил, как Феникс судорожно сглотнула.

– Хорошо. Кто-нибудь будет беспокоиться, если ты сегодня вечером не вернешься домой?

– Нет. – Феникс ответила не сразу.

– Тогда все прекрасно, – сказала Ванесса, превращаясь в деловую женщину. – Я, собственно, хочу, чтобы ты осталась здесь на ночь. Тогда мы сможем завершить все формальности, связанные с собеседованием.

Перспектива заполучить женщину, объявившую себя сексоманкой, разожгла Ванессу. Она хотела ее и торопилась получить.

– Звучит очень заманчиво, – ответила Феникс. По тому, как дернулись уголки ее губ, было понятно, что она лжет. – Но сегодня мне нужно вернуться к Розе. Иначе она будет беспокоиться.

– По-моему, ты сказала, что она старая маразматичка и что ты с ней едва знакома. – Когда Ванесса нервничала, ее преувеличенно четкая дикция давала сбой.

– Она всего лишь со странностями, – быстро произнесла Феникс. – Но очень добрая.

– Это гораздо важнее. – Ванесса подошла к стене, перед которой стояла черная мраморная скульптура, изображавшая две безголовые, бесполые, но тесно сплетенные друг е другом фигуры, и открыла шкаф. Обернувшись, чтобы взглянуть на Феникс, она выбрала одну из юбок длиной ниже колена, с перекрещенными бретелями, какие носили женщины, работавшие в клубе. – Тебе пойдет зеленый, – произнесла она, закрывая шкаф, и подошла к Феникс.

– Роза расстроится, если меня не будет.

– Почему? И какое тебе до этого дело?

Феникс чуть было не выронила униформу, которую швырнула ей Ванесса. Она скомкала ее и держала перед собой, словно щит.