Единственное, чего я не умею делать из женских дел, так это шить. Терпеть этого не могу. Даже пришить пуговицу для меня проблема. Поэтому, если от моей блузки отрывается пуговица, то я засовываю эту блузку подальше в шкаф, и она лежит там, бедная, до тех пор, пока мне просто нечего будет одеть, кроме нее. Тогда я, скрепя сердце, берусь за иголку с ниткой.

К шести часам я была уже полностью готова. Надела фиолетовый брючный костюм, накрасилась. Волосы у меня длинные, Пашке они очень нравились распущенными, поэтому я решила особо не мудрить и просто распустила их, уложив крупными волнами.

Теперь я сидела на диване, сложив руки на коленях, чтобы ничего не помять, и ждала своего любимого.

Странно, время уже пять минут седьмого, а Паша еще не приехал. На него это было не похоже, мой возлюбленный отличался пунктуальностью. Может, на работе что задержало? Прошло еще полчаса, и я забеспокоилась.

Мысль о том, что Павел забыл о нашем свидании, была просто невероятной. Я даже подумывала позвонить ему на работу, хотя не люблю звонить первой. Но стрелки часов уже приближались к половине восьмого, и я потянулась к телефонной трубке, внутренне предчувствуя, что случилось неладное.

Пока я набирала номер магазина, сердце мое стучало, как сумасшедшее.

К телефону подошла одна из молоденьких продавщиц и сказала, что Павла Сергеевича сегодня вообще не было в магазине. Я поблагодарила ее и повесила трубку. Вот это новости! Почему это Паша не пришел на работу, ведь он каждый день бывает в магазине? Может быть, он заболел?

Я уже вовсю нажимала на кнопки, набирая домашний номер Пашки. Но там никто не взял трубку. Что же с ним случилось? В том, что что-то произошло, я уже не сомневалась. И произошло что-то явно неприятное. Но он мог хотя бы меня предупредить?