– Что-то ты слишком много на себя берешь, крошка. – Феранти, качая головой, уже распахнул дверь. – Настоящий юмор просто так не дается…

– Но ведь и в «Мамаше и Мэг» полно юмора! И именно благодаря ему наше шоу работает так успешно!

– Вот и держись за него, пока работает!

– Если бы мы умели только держаться за то, что работает, я бы до сих пор проверяла школьные сочинения в Санта-Фе! – А сам Феранти торчал бы в Кливленде, занимая должность менеджера захудалой студии. И Диана продолжала на ходу, следуя за ним по коридору: – Давайте я хотя бы опишу вам вкратце! Браунстоун – это название одного дома в Ист-Виллидже. Норин играет богатую девицу, только что окончившую частную школу в Швейцарии. Получив этот дом в наследство от какого-то дальнего родственника, она приехала в Нью-Йорк, чтобы поскорее продать его. Девица знакомится кое с кем из жильцов. – И Диана торопливо перечислила танцора, художника, испанское семейство с двумя очаровательными малютками, овдовевшую эмигрантку из Венгрии… – Норин является в этот дом и начинает наводить там порядок… Ее великосветские замашки вступают в забавное противоречие с их образом жизни… Она учится у них, а они многое узнают у нее… Любовная интрига… Реальные персонажи в реальной ситуации…

Но возле лифта Феранти покачал головой так, словно разговаривал с упрямым ребенком:

– Послушай, детка, в наши дни далеко не всякому удается пропихнуть на экран хотя бы один сценарий, а ты замахнулась уже на второй! – И он грозно потряс пальцем у нее перед носом: – Ты жадная девчонка!

– Ну пожалуйста, мистер Феранти, я прошу вас, хотя бы прочтите проект и поговорите с Норин…

– Все, милая, мне некогда! – Он втиснулся в переполненный лифт. – Пока.

Автоматические двери с лязгом сомкнулись.

Диана кипела от ярости. Ну что за придурок! Кто сказал, что независимый автор имеет право поставить не больше одного сценария? Неужели Феранти не слышал таких имен, как Норман Лир или Аарон Спеллинг?