– Простите, но мне бы хотелось кое-что уточнить, – сердито обратился Джек Донелли к мужчине, сидевшему напротив него за массивным столом. – Вы утверждаете, что тетя Софи оставила все свое состояние этой… этой псине?

Адвокат многозначительно поднял палец:

– Пончик – не просто псина, а породистый английский бульдог с отличной родословной.

– Пончик… – Джек фыркнул, пытаясь разобраться в своих чувствах – в данный момент преобладали недоумение и злость. – Бульдог по кличке Пончик.

Но тут горечь утраты снова охватила его. Другие чувства не имели никакого значения, ведь тети Софи больше не было. Он так увлекся работой в последний год, что даже не знал о ее болезни. Когда у него находилось несколько минут, чтобы позвонить ей, она, как обычно, была жизнерадостна и бодра.

Джек вспомнил, что она неоднократно рассказывала ему о своей подруге по клубу собаководов. Джек не придавал большого значения ее словам, считая, что собака заполняла для Софи ту пустоту, которая возникла после смерти дяди Джорджа шесть лет назад. И сейчас у Джека болезненно сжалось сердце. Почему он был так невнимателен к ней? Она была одинока, но гордость не позволяла ей попросить Джека навестить ее, приехать хоть на несколько дней. Он не виделся с ней после похорон дяди Джорджа, поскольку был слишком занят своим продвижением по служебной лестнице в ФБР. А теперь у него больше никогда не будет случая встретиться с ней, поговорить, сказать, как он любил ее уютный дом.

У него не было сил просматривать все ее бумаги. Они навевали на Джека столько воспоминаний, что он готов был расплакаться. Но он не проронил ни слезинки с тех пор, как ему исполнилось пять лет. Тогда он понял, что его слезы доставляют неимоверное удовольствие негодяю, называвшему себя его отцом…

– Согласно родословной его кличка Кенди, Король Стантона, – заметил адвокат. – Это Софи звала своего питомца Пончиком.