
Корсет туго обхватывал тонкую талию, но пышный бюст так и рвался наружу из плена. Казалось, одно неосторожное движение — и крючки разлетятся, являя восторженным зрителям высокую грудь во всей ее красе. Короткая юбка платьица широкими складками порхала вокруг стройных бедер. Точеные ножки были облачены в забавные полосатые чулки в стиле кантри и серебристые башмачки с пряжками. Две задорные косички торчали в разные стороны, довершая образ маленькой Дороти.
Если подумать — прием, старый как мир. Видимость чистоты и наивности порой распаляет кровь ничуть не меньше откровенной порочности. И все же Ричард, к своему удивлению, почувствовал, что уловка сработала: он клюнул на приманку. Тем более что в данном случае чистота и наивность казались отнюдь не напускными. Личико незнакомки дышало свежестью юности, а огромные серые глаза глядели доверчиво и беззащитно, чего уж совсем не ждешь от девушки подобной профессии. Обычно профессиональным стриптизершам присуще куда более жесткое и расчетливое выражение. Его-то никуда не спрячешь, вырядись хоть самой что ни на есть наивной инженю.
Стоя в дверях, «крошка Дороти» обвела взглядом огромных, широко распахнутых глаз тонущий в клубах табачного дыма зал. Ричард как завороженный уставился на нее. Взгляды их встретились. На миг время как будто замерло. Окружающий мир куда-то отступил, исчез. И в образовавшейся посреди неопределенного пространства пустоте молодые люди глядели друг на друга. В жизни Ричард не испытывал такого странного ощущения.
