– Рул, – пробормотала она хрипло.

– Неужели могла? – настаивал он, отодвигаясь, в то время как она старалась приподняться, чтобы прильнуть к нему в еще одном поцелуе.

Неважно, он все равно знал. Как он мог не знать? Одно прикосновение – и она таяла.

– Нет, я никогда не забывала, – призналась она шепотом. Рул наконец-то обрушился на ее губы, и она снова смогла пить его пронзительно-сладкую свежесть.

Кэтрин не удивилась, почувствовав, как длинными пальцами Рул сжал ее грудь, а затем провел по ребрам. Тонкий шелк открытого летнего платья не представлял преграды для жара его ладони, и Кэтрин ощущала себя обожженной скользящими прикосновениями, перемещающимися вниз по ее телу вплоть до колена. А затем началось медленное путешествие поглаживающей руки вверх по бедру, так что юбка задралась, выставляя напоказ стройные ноги. Внезапно содрогнувшись от прилагаемого усилия, Рул остановился и отстранился от Кэтрин.

– Здесь не место для занятий любовью, – хрипло прошептал он, отрываясь от ее рта и перенося поцелуи на ухо, – просто чудо, что мы до сих пор не разбились. Но я могу подождать до дома.

Из-под приподнявшихся ресниц показались темные глаза Кэтрин, ошеломленные и мечтательно затуманенные, и Рул подарил ей еще один жесткий поцелуй, прежде чем пересадить обратно в кресло. Все еще тяжело дыша, он проверил их местоположение, вытер пот со лба и повернулся к Кэтрин.

– Теперь мы знаем, что между нами происходит, – произнес он с мрачным удовлетворением.

Кэтрин рывком выпрямилась и, отвернувшись, уставилась на расстилающиеся внизу пастбища. «Идиотка! – ругала она себя. – Безнадежная идиотка!» Теперь она осознала, насколько мощным оружием против нее обладает Рул, и не сомневалась, что он, не колеблясь, пустит его в ход. Несправедливо уже то, что эта страсть обладать ею не делала его столь же уязвимым, как ее.