– Лучше отключить колонки, Хэп, – мягко сказал Стью.

– Колонки? Почему?

Норм Брюетт повернулся и посмотрел в окно.

– Христос на осле, – сказал он.

Стью встал со стула, подался вперед и нажал на восемь пусковых кнопок одновременно. Так что он оказался единственным человеком, который не видел, как «Шевроле» врезался в ряд заправочных колонок, сбивая их одну за другой.

Все они заметили искры, которые вырывались из-под выхлопной трубы, цеплявшейся за бетон, и Хэп, видевший взрыв заправочной станции в Мексике, инстинктивно закрыл глаза в ожидании огненного шара.

«Шевроле» сшиб три заправочных колонки и остановился. Тишина была такой глубокой, что нервы не выдерживали.

– Твою мать, – беззвучно выдохнул Томми Уоннамейкер. – Она взлетит на воздух, Хэп?

– Если б она собиралась, она давно бы уже взорвалась, – сказал Хэп, поднимаясь с места. Хэп был охвачен опасливым ликованием. Колонки были застрахованы, а взнос выплачен.

– Парень, должно быть, чертовски пьян, – сказал Норм.

– Я следил за задними фарами, – сказал Томми возбужденным тоном. – Они ни разу не загорелись. Твою мать! Если бы он ехал со скоростью шестьдесят миль, нас бы уже не было на свете.

Они быстро вышли из помещения, Хэп – впереди, Стью – замыкая шествие. В воздухе пахло бензином. Хэп открыл левую переднюю дверь, и человек, бывший за рулем, выпал оттуда, как мешок с грязным бельем.

– ЧЕРТ ВОЗЬМИ! – завопил Норм Брюетт, срываясь на визг. Он отвернулся, схватился за свой объемистый живот, и его стошнило.

Дело было не в выпавшем человеке (Хэп подхватил его как раз вовремя, чтобы не дать ему удариться о тротуар), дело было в запахе, исходящем из машины, в тошнотворном зловонии, в котором смешались запахи крови, фекалий, рвоты и разлагающегося человеческого тела.