Чтобы совсем не закиснуть и не сидеть по вечерам в бессмысленной хандре, я вернулась к своим интернет-знакомым. На этот раз выбирала себе просто партнера по переписке, даже без намеков на всякие шуры-муры. И, что самое интересное, нашла. Даже не помню, с какого сайта мне вдруг пришло очень милое, вполне остроумное письмо. Я ответила.

Следующие два дня я добросовестно искупал вину – был нежен и страстен, внимателен до угодливости и заботлив до противности. Хорошо еще, что Катя уговорила Машу остаться у бабушки, иначе мне пришлось бы холить и нежить сразу двух женщин – я и на одной-то полностью выложился.

Судя по всему, ублажение прошло нормально – мы славно пообщались на всех уровнях, Катя была особенно женственна, а я оказался настолько заботлив, что поехал на вокзал на такси.

На обратном пути занялся анализом ситуации. На рациональном уровне все было нормально: Катерина о моем невольном прегрешении не догадывалась, «коней» не кидала, кормила вкусно. Однако за последний год я научился мыслить нерационально, используя чуждую мне женскую логику. И по ней выходило, что что-то как-то не так. Лежа на верхней полке и упираясь взглядом в сияющий потолок фирменного поезда, я пришел к выводу (вернее, сформировал ощущение), что Катя о чем-то догадывается. И ведет себя неправильно. Что именно было неправильным, сформулировать не удалось – женский способ мышления отнял уйму сил. «Как они так живут и думают?» – поразился я и отвернулся к стенке. Где-то под сердцем завелся котенок, который то и дело выпускал когти и впивался в мою беззащитную душу.

Заноза, которая образовалась той ночью, засела глубоко и не поддавалась ни терапии, ни хирургии. Чем больше я пытался убедить себя в том, что это глупость, чем активнее выковыривал занозу скальпелем холодной логики, тем явственнее ныло на сердце. Котенок превратился в полноценную кошару, скребущую на душе, словно пытаясь замаскировать следы собственного безобразия.