– Зачем так сделали? Из соображений пожарной безопасности? – спросила Андреа, вглядываясь в даль.

Найджел громко расхохотался, отчего несколько японских туристов резко повернули головы в их сторону и некоторые даже щелкнули его на свои суперсовременные и суперминиатюрные фотоаппараты.

– Что я такого смешного сказала? – смутилась Андреа.

– Нет, ничего. Прости, – подавив очередной приступ смеха, ответил Найджел. – Ты милая и непосредственная.

– Это комплимент или тонкий намек на мое невежество? – спросила Андреа, как ежик выпустив иголки. Она не позволит смеяться над собой! Даже Найджелу.

– Ни то, ни другое. Это чистая правда и мое личное мнение. Ты прелестна!

– А почему ты смеялся? – с вызовом спросила Андреа.

– Потому что в конце девятнадцатого века думали не об огнетушителях. Электричество было мало распространено, и строители универмага стремились обеспечить достаточное освещение всех помещений.

– Я не сообразила…

Найджел рывком развернул Андреа к себе, и не успела она и пикнуть, как он прильнул к ее губам.

Сбитое дыхание Найджела стало ее дыханием. Андреа потеряла счет времени. Теперь ей казалось, что она не стоит на смотровой площадке сто третьего этажа Сирс тауэр, а парит вместе с птицами над крышами чикагских особняков, магазинов, небоскребов, над стоящими в пробках автомобилями, над бороздящими озерную гладь яхтами. Андреа инстинктивно прижалась к Найджелу и обняла его за шею.

Андреа уже не обращала внимания на японских туристов, щебетавших о чем-то на своем языке и с интересом посматривавших на влюбленную пару.

Самый романтический вечер в ее жизни закончился привычными посиделками на кухне в компании сестры.

– Говорю тебе, Найджел что-то скрывает от тебя.

– Бетти, не превращайся в параноика.

Андреа была так счастлива, что предупреждения сестры отскакивали от нее, словно теннисный мячик от ракетки. Найджел великолепен.