Андреа робко улыбнулась и едва заметно кивнула. Сначала она чувствовала себя неловко. Она впервые танцевала босиком. Пальцы утопали в длинном пушистом ворсе ковра. Однако объятия Найджела неизменно заставляли ее забыть обо всех неудобствах и глупых предрассудках. Через пару кругов, она уже не представляла себе танец в туфлях на каблуках в зале, до отказа забитом людьми. «Испанское кафе» Тони Брэкстон будоражило кровь переливами томного голоса певицы и звуками гитары.

Найджел улыбнулся и притянул Андреа к себе. Она услышала биение его сердца, ощутила пьянящий мускусный аромат туалетной воды. Они танцевали с закрытыми глазами, повинуясь сверхъестественной силе музыки.

Андреа и сама удивилась, насколько слаженно они с Найджелом двигались. Их тела почти сплетались в танце. Одно обжигающее касание, столкновение и снова – назад. Андреа потеряла контроль над своим телом. Казалось, что оно живет собственной жизнью. Оно лучше нее самой знало, что нужно делать и ради чего.

Сильные руки Найджела скользили по ее спине, бедрам. Андреа чувствовала под своими пальцами бугры мышц на его спине… на мощной шее… Она запустила пальцы в его короткие, но мягкие волосы, перебирая шелковистые волоски. Андреа мечтала сбросить с себя одежду, ставшую в один миг ненужной.

Это могло продолжаться бесконечно. Музыка. Танец. Пробудившаяся страсть.

– Ты чудо. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной.

Едва произнеся эти слова, Найджел поцеловал ее. Этот поцелуй был нисколько не похож на предыдущий. От былой нежности не осталось и следа. Найджел накинулся на Андреа, как сова на не успевшую спрятаться мышку. Страстно. Жадно. Дерзко. Казалось, он хочет проглотить ее целиком, чтобы удовлетворить жажду обладания.

Андреа не знала, сколько прошло времени. Минута, две… Поцелуи Найджела лишали ее не только пространственной и временной ориентации, Андреа теряла ощущение своей телесности и будто парила над землей, вне плотской оболочки. Учащенно дыша, она всем телом прижалась к Найджелу. Бессознательно, словно в болезненном дурмане, она обняла его руками за шею, а ее голова запрокинулась под неистовым напором страстного поцелуя. Кровь стучала в висках. Андреа чувствовала, что слабеет.