Диалог Энид был в большом количестве сдобрен короткими фразами, наполнитель, который абсолютно ничего не значит. Фразы вроде «это надо занести в записную книжку» «никогда не слышала о таком». Фразы, которые должны были звучать мило и по-домашнему, но у Мадди ничего кроме раздражения не вызывали.

— The puplic guardian смог получить доступ к банковскому счету твоей сестры. — сказала Эвелин, открывая дверь двухэтажной постройки. — Они заплатили мне просроченную ренту плюс еще две недели. — она повернула ручку и качнулась, открывая дверь, подождав пока Мадди пройдет внутрь.

Две недели?

Мадди кинула взгляд назад на свою машину. Хемингуэй застыл на переднем сидении, его рот разевался в беззвучных, но неистовых мяуканьях.

Maddie could relate.

После того как Мадди вошла внутрь, Эвелин закрыла за ними дверь.

В доме было жарко и душно. Голова у Мадди пульсировала. Она испытывала то оцепенелое, отдаленное чувство, которое у нее иногда было, когда она нуждалась в еде. Ее глаза были открыты, уши функционировали, но она совершенно не воспринимала информацию.

— Я исследовала холодильник и выбросила испорченную еду. Мало что осталось. Какие-то консервы в буфете. Здесь есть небольшой магазин вниз по улице, там ты можешь купить молоко и сок и все остальное. Цены высокие, так что если тебе нужно многое приобрести, ты можешь сходить в большой универмаг, он находится в миле отсюда. Я могу показать тебе где.

Мадди подняла обе руки ладонями наружу.

— Стоп, стоп, стоп. Я заехала сюда прихватить пару сумок и продолжить свой путь.

Эвелин прервала свою экскурсию и строго посмотрела на Мадди.

— Сейчас, дорогая.

Дорогая?

— Я возможно не смогу упаковать все вещи твоей сестры. I have bad back. И я не могу сдавать это место в аренду, пока они все ещё здесь.

Эвелин продолжила свою экскурсию как будто Мадди с ней уже согласилась. Очевидно женщина привыкла, чтобы все шло так, как она запланировала. Не было никакой тайны, связанной с исчезновением Энид. Ее властолюбивый бойфренд укатил ее с собой.