– Думаете, будет лучше, если это чудовище ее погубит?

Сэм пожала плечами.

– Ребенок всего-навсего поцарапался. Если она поскользнется на ступеньке и набьет шишку, вы разрушите лестницу?

– Спасибо за прогноз, – недовольно сказал он.

– Я не даю прогнозов. Просто пытаюсь объяснить то, что есть на самом деле. Я занималась верховой ездой с тех пор, как научилась ходить, и, поверьте, получала во время пеших прогулок намного больше синяков.

– Что говорит о вашей координации.

Она пропустила колкость мимо ушей.

– Нужно обработать рану у нее на лбу.

Нэш вздохнул.

– Я хотел. Но Колби меня не подпускает.

– Ничего удивительного.

Он резко повернулся и выразительно взглянул на Сэм. Отчего та поежилась, но не сдалась.

– Жизнь Уиски волнует Колби больше, чем собственное здоровье. Пока девочка не убедится в том, что ее любимец в безопасности, она вас и близко не подпустит.

– Как же мне быть? Дождаться, когда она упадет снова, и вызвать врача?

Сэм понимала, что, несмотря на сарказм, Риверс искренне волновался за дочь. Он озабоченно нахмурил лоб, с грустью глядя в пространство. Нэш явно переоценил серьезность вполне заурядного происшествия.

Обработать шрам на лбу девочки ей вполне по силам. Сэм шумно вздохнула.

– Оставайтесь здесь, я попробую все уладить.

Она направилась в глубь конюшни и остановилась перед загоном Уиски. Поставила ногу на нижнюю перекладину, облокотилась на ворота. Колби стоял там, обнимая шею лошади.

– Уходите, – крикнула девочка. – Мы с Уиски обойдемся и без вашей помощи.

– Нужно обработать твою рану, – возразила Сэм за что получила взгляд, полный ненависти. – Повторяю еще раз: я не сделаю ничего плохого Уиски. Я не убиваю животных, особенно таких красавцев, как твоя лошадка.