Джо щелкнул языком. Модная машина, модная прическа. Если верить ее деду, Дарси жила не как простые люди — шампанское пила как воду.

В рамке зеркала Дарси выглядела как на картинке. На какое-то мгновение Джо вдруг увидел ее такой, какой она была раньше: волосы гораздо светлее и длиннее, джинсы и футболка… Сейчас на ней была шикарная модная одежда.

И только лицо осталось прежним; он понял это, когда подошел к ней близко.

Это лицо… сколько раз видел его Джо в своих снах! На секунду он даже потерял дар речи при виде этих выступающих скул и упрямого подбородка, который он так любил целовать. Кожа была гладкой, как тогда. В памяти он даже мог протянуть руку и прикоснуться к ней. В памяти…

Она приезжала на ранчо каждое лето, но в первый раз он увидел ее, когда ей исполнилось пятнадцать. Ему уже было семнадцать, он чувствовал себя взрослым и не обратил внимания на этого ребенка. Но в шестнадцать она уже не выглядела по-детски. А к семнадцати годам Дарси стала такой красавицей, что Джо уже не мог спокойно смотреть на нее.

К счастью или к несчастью — он так и не решил, — Дарси тоже оказалась к нему неравнодушна. Все лето они искоса следили друг за другом днем, когда вокруг были люди, а под покровом ночи их тянуло друг к друг как магнитом. Они разговаривали, мечтали, думали о будущей совместной жизни… и в конечном счете занимались медленной, сладкой, невероятной любовью. Пока не попались.

Она уехала и не вернулась. Он никогда не забывал ее, никогда не переставал сравнивать с другими женщинами. Долго был один. Но постепенно сияющий ореол того летнего романа поблек, и, когда он встретил Мору Кинни, которая всегда была рядом и любила его, он не стал сопротивляться.

Потом Мора сообщила ему, что беременна, и он поступил по чести и женился на ней. А почему нет? Может, он еще и думал о Дарси; но она вышла замуж за какого-то важного человека с Востока и собиралась прожить с ним долго и счастливо.