— Дорогая, ты видела, что Джо тоже здесь? — спросил Хэнк через комнату.

Антея подняла голову, и струйка чая запрыгала по столу.

— А, Джозеф, как мило…

— Антея, извини. — Дарси решительно протянула руку к чайнику, но Антея ее не услышала и снова обратила взгляд к ней.

— Мистер Беккет был бы так рад, что ты наконец вернулась, — тихо произнесла она. Дарси почти в истерике подставляла чашки под обжигающий поток, пока Джо наконец не забрал чайник у Антеи со словами:

— Я вот тоже только что говорил Дарси, что это просто ужасно, что она так долго не приезжала.

Дарси вскинула на него гневный взгляд. Чего он добивается? Не объяснять же здесь и сейчас, что виновата не только она, что дед не отвечал на звонки и письма…

— Что ж, мне, в конце концов, тоже наплевать на наше прошлое, — проговорила она, не замечая, что говорит вслух. Дарси подняла голову и увидела обращенные на нее удивленные взгляды.

— Что, дорогая? — спросила Антея. Воцарилось молчание.

— Я имею в виду… — Дарси замялась. — Я имею в виду, что прошлое есть прошлое, и нечего жалеть о нем теперь.

— Да, ты права, — согласилась Антея. Молчание становилось невыносимым. Наконец дверь открылась, и в комнату вошел мужчина в отлично сшитом костюме и с тонким кожаным портфелем в руках.

— Прошу прощения, я опоздал.

Быстро кивнув каждому из присутствующих, мужчина внимательно посмотрел на Дарси и Джо.

— Я Эдвард Коннор, адвокат мистера Беккета. А вы, вероятно, мисс Беккет и мистер Тайлер.

Они кивнули одновременно.

— Хорошо. Тогда займемся судьбой ранчо «Настоящая Любовь».

— Ранчо «Настоящая Любовь»? — Дарси не верила своим ушам. — Что это такое?

— Это оно и есть, — ответил Джо. — Ты что, не знала?

— Ранчо «Н. Л.»… Ты хочешь сказать, что «Н. Л.» означает «Настоящая Любовь»?