Дарси повернулась к адвокату.

— Мы не можем здесь остаться.

Он слегка приподнял плечи.

— Боюсь, таковы условия.

— Когда была составлена поправка? — спросила Дарси.

Адвокат посмотрел в бумаги, спустив очки на нос.

— Девятнадцатого сентября.

— Хм!

— Какая-нибудь значительная для тебя дата? — спросил Джо.

У Дарси засосало под ложечкой: девятнадцатого сентября был ее день рождения. И Джо забыл о нем, как и обо всем прочем. В том числе и о том, что они собирались пожениться в этот день десять лет назад. Или это проверка на вшивость? Да нет, не похоже… Скорее всего, он действительно не помнил.

Дарси встретилась с ним взглядом.

— Это было на следующий день после моего бракоразводного процесса, — равнодушно произнесла она.

— Хм.

— Сначала ранчо, а теперь это… заставить нас жить вместе после всего, что случилось. — Дарси осторожно набрала воздуха в легкие. — Я начинаю думать, что дед был скрытым романтиком либо просто старым расчетливым скрягой.

— А может, имелись другие причины? — засомневался Джо. — Например, его волновала наша судьба и он не знал, что еще можно придумать?

Дарси вновь перевела на него взгляд.

— Не секрет, что членов нашей семьи не связывали крепкие родственные отношения.

Он кивнул.

— Я всегда считал это несправедливым.

— А нам так удобно, — ответила Дарси. — Нам не нравится нести семейное бремя.

Он вновь кивнул, но ничего не сказал. Дарси показалось, что у него в глазах промелькнула жалость. Слишком много он знал про нее. Даже то, что ее мать сбежала с игроком в поло, когда Дарси было десять лет, и что они не получали от нее вестей, кроме одной безликой открытки на Рождество. Дарси рассказала эту историю Джо сто лет назад в момент слабости.

Да кого она обманывает? Ей самой было до смерти жаль, что человек, так много значивший для нее в детстве, умер и что нельзя вернуть растраченные впустую годы. Да, она пыталась связаться с ним, но, может, следовало быть настойчивее, может, надо было еще попытаться. Может, может, может…