Ей понадобилось некоторое время, чтобы в конце концов выговорить:

— Отлично.

Он протянул руку.

— Тогда договорились?

— Договорились. — И она протянула свою.

Ей показалось, что от его руки к ней пробежал электрический ток. Интересно, почувствовал ли Джо?.. Он на секунду задержал ее ладонь в своей.

— Хорошо.

— Пойду на улицу, — заявила Дарси. Джо задержал ее взглядом.

— Я вернусь и попрошу Коннора составить контракт. — Он повернулся и зашагал назад к библиотеке. — Слишком далеко не ходи, — бросил он через плечо. — Ты будешь нужна мне, чтобы расписаться, пока не передумала.

На свежем ноябрьском морозце Дарси почувствовала себя лучше. Она глубоко вдохнула пьянящий запах холодного воздуха и дыма костров. Небо над головой потемнело, угрожая дождем, но Дарси этого не замечала. Она сделала несколько шагов, чтобы унять сердцебиение. Ты будешь нужна мне, чтобы расписаться, пока не передумала. Как будто она могла передумать!

Возле лошадиного загона она остановилась. Темно-гнедая лошадь, жевавшая сено, резко встрепенулась, осмотрелась по сторонам и вновь принялась за свое занятие. Дарси опустила сцепленные руки на холодную деревянную изгородь. Похоже, в последний раз ее красила именно она, одиннадцать или двенадцать лет назад…

Дарси вздохнула и, повернувшись, прислонилась к изгороди спиной. Во всем их семействе только ее волновала полная разобщенность родственников. Ей вдруг захотелось позвонить матери, но это будет просто смешно: за последние шесть лет они ни разу не разговаривали. А ведь даже не ссорились! Просто не нуждались друг в друге…

Со смерти отца прошло пятнадцать лет. Связи с многочисленными отчимами давно потеряны. Каким-то образом, пока дед был еще жив, он связывал их, давал надежду на примирение. С его смертью надежда исчезла, связующая нить оборвалась.