— Рики сказал об этом. Мне так жаль. Я… — Она беспомощно пожала плечами. Джо — отец… Это значительно меняло ситуацию. — Послушай, я совсем не хотела обидеть тебя.

— Все в порядке. Нет, правда. — Он зацепил большими пальцами рук за петли ремня. — Естественно, ты не знала — ты же с нами не общалась.

— Это, наверно, тяжело.

— С тех пор прошло много времени, — произнес он без каких-либо видимых эмоций. — Я уже привык. Наверно, Рики иногда думает о матери, но он не помнит ее настолько, чтобы страдать от ее отсутствия. Может быть, это к лучшему.

Дарси молча кивнула.

— Да нет, право. — Он улыбнулся, и в уголках глаз собрались веселые морщинки. — Не стоит принимать такой траурный вид. Мы совсем неплохо себя чувствуем.

Она тоже попыталась улыбнуться.

— Рики чудный.

— Он хороший малыш, — с гордостью подтвердил Джо.

После чего в воздухе повисло неловкое молчание.

— Я, наверно, пойду в дом, — нашлась наконец Дарси.

Ей хотелось дотронуться до Джо, сказать что-нибудь, сгладить воспоминания о смерти жены и обо всех одиноких годах, которые, вероятно, были нелегкими, по крайней мере вначале… Но она не решилась.

— Если тебе понадобится что-нибудь, мы будем в домике для гостей, — сообщил Джо.

— Где?

— У конюшен.

На какой-то миг она почувствовала облегчение — значит, им не придется жить в одном доме. Но затем она вспомнила безликие бараки, где жили все вместе фермерские работники.

— Это не дом для ребенка, — произнесла она назидательным тоном.

— Те парни давно уехали, ты забыла. Нынешние работники приходят днем и уходят на ночь. Там сейчас только я и Рики.

— И все равно я не могу представить себе это место как дом для мальчика, — настаивала Дарси.

— Не беспокойся. Тебя долго не было, и многое изменилось. Увидимся позже, а, компаньон?