– Я ж тебе мяса не предлагаю. Там вроде бананы были, в холодильнике...

И понял, что сам он в холодильник не полезет.

Мы пугаем их гораздо больше, чем они – нас, подумал я. Все в нас их пугает... И всеядность. И кровожадность. И неистребимая сексуальность, пронизывающая всю нашу культуру... И буйство воображения... И способность с невероятной легкостью, по-обезьяньи, перенимать все их технологические достижения... Пугает... и влечет одновременно... Мы для них – что-то вроде страшной детской сказки... запретный плод.

Я выложил фрукты на стол в кухне и проверил, не оставил ли я на виду что-нибудь этакое... В быту мы не слишком пересекаемся – официальные приемы не в счет, – и оно, пожалуй, к лучшему. Давно прошло то время, когда мажоры ходили в народ... Нелегко же им, бедным, приходилось.

В ванной шумела вода.

– Там полотенце в полосочку, – крикнул я ему, – оно чистое. Только сегодня повесил.

Себастиан осторожно выглянул из ванной.

– У вас все как у нас, – сказал он, – ну, почти все.

Я неуверенно хмыкнул.

– Кино, что ли не смотришь? Или там сериалы по телику?

– Ты про второй канал? – Он покачал головой. – Родитель не любит. Говорит, там одна сплошная пошлятина...

– Может, по-своему, он и прав.

Он нервно оглянулся, решил, что все в порядке, и неловко уместился за столом.

– Вот ты скажи, – обратился он ко мне, одновременно очищая банан, – ты ведь встроился в систему. Живешь в Верхнем Городе... Неужто ты всем доволен?

– Почему? – устало сказал я. – Найди мне идиота, который всем доволен...

– Но если ты понимаешь, что что-то не так... что надо менять...

– А ты, выходит, знаешь, как надо? – спросил я. – И меня, пожалуйста, не приплетай.

– А зачем в Нижний ходил?

– Попросили.

Ким теперь мне по гроб жизни... надо же, так подставить человека...

– Когда я был маленький, – оживленно разглагольствовал Себастиан, – мне казалось, что все так и надо... Люди на своем месте, мы, гранды, на своем. Но ведь это же не так, правда, Лесь?