Она тряхнула головой и постаралась взять себя в руки.

— Я составила список того, что мне понадобится. Тут много чего, но, наверное, это нетрудно достать.

— Надеюсь. У вас хватит времени подготовиться к наплыву туристов. Только не оставляйте решение ваших проблем на зиму… Здесь бывают снегопады, и тогда мы отрезаны от всего мира, а в остальное время никаких сложностей.

Дверь в здание оставалась открытой, и Милейн чувствовала легкий запах сосен и елей. Произнесенное несколько минут назад имя потрясло ее, однако ветерок, доносивший горьковато-сладкий аромат, помог вновь обрести себя.

— Бури? В бурю трудно добраться до попавшего в беду лыжника.

Берт покачал головой.

— Да нет. Спасатели никого не пускают в горы в плохую погоду. Подвесную дорогу останавливают. Подъемники тоже. Спасатели всегда начеку, и, если что, они…

— Ваши спасатели… — Милейн не могла заставить себя произнести имя человека, от которого в конечном итоге зависела безопасность всего приезжего люда. — Похоже, они все предусмотрели.

— По возможности. Поговорите с Тэннером. Он вам лучше расскажет.

— Хорошо, — отозвалась Милейн и добавила: — С таким оборудованием, как здесь, я справлюсь с чем угодно. Вы сказали, здесь пять спасателей… Тэннер их тренирует?

— Тренирует. — Берт направился к машине. — Хотите повидаться с ним сегодня? Вам придется много работать вместе.

Нет. Только не сегодня. Лишь тогда, когда она сможет произносить его имя, не вспоминая единственную ночь, которую они провели вместе.

Берт говорил всю дорогу до дома, в котором поселилась Милейн. Он предложил ей заехать к нему на чашечку кофе, но она извинилась и отказалась, сославшись на то, что ей надо разобрать ящики. Пообещав как-нибудь заглянуть к его жене, она вошла в небольшой крепкий дом с просторной кухней-столовой-гостиной внизу и двумя спальнями наверху.