Тэннера не было, но до Милейн доносились голоса с кухни. И когда мужчины, не раздумывая, двинулись на голоса, она остановилась в нерешительности, оглядываясь кругом и сознавая, что Тэннер душой и телом принадлежит этому горному краю, довольно далекому от цивилизации.

— Мы начинаем.

Она медленно повернулась. В дверях стоял Тэннер. Он не постарел, остался таким же, каким она его помнила. Не поражал красотой, но его гордая сила притягивала ее. И если она не поостережется, Бог знает, что еще будет.

У него были черные волосы, серые глаза, большие руки и очень широкие плечи, на которые он чего только ни взваливал. Неплохо было бы ему постричься и побриться. Полумрак, царивший в комнате, усиливал тени, таившиеся в глубине его глаз.

Милейн сжала кулаки, стараясь защитить себя от увиденного.

— Мне нравится у тебя, — спокойно проговорила она. — Такой дом у тебя и должен быть.

— Откуда тебе знать, что у меня должно быть?

Он не желал примирения, и Милейн с болью приняла вызов.

— Наверное, ты прав. Мы недолго были вместе, но кое-что я помню. Ты любишь дерево, потому что тебе не нравится все искусственное.

— Искусственное? Да. Это часть правды.

Милейн искала его взгляд, но заговорила не сразу.

— Если хочешь, я тебе расскажу…

— Не хочу. Все в прошлом. Запомни это. В прошлом. Мы собираемся на заднем крыльце… миссис Ланда, и у нас нет ничего, кроме пива.

— Тэннер… Ладно. Пиво так пиво.

Не дожидаясь, когда Тэннер посторонится, чтобы пропустить ее, она прошла мимо него на кухню, взяла банку пива и двинулась дальше на голоса. Это было не крыльцо, а терраса, освещенная керосиновыми лампами. Мужчины и две женщины уже были заняты делом. Милейн села. Она сама не понимала, что заставило ее принять предложение Тэннера.