К обеду я, можно считать, успокоилась. По крайней мере трясти перестало, хотя пропал аппетит, что только на руку — сэкономила на еде, ограничившись чашкой кофе.
Настя любила покушать основательно, Соня как обычно сидела на диете, хотя эти жертвы на фигуре, похоже, никак не отражались и все, что у нее имелось лишнего, при любом раскладе скапливалось ниже пояса. Уверена, ее фигура вполне привлекательна, вон Настя куда пухлее, а не заморачивается, но других попробуй пойми. Мне вот всегда говорили, что я отхватила лучшее, что необходимо женщине — большую грудь. А на самом деле ничего в этом нет хорошего: без бюстгальтера ничего не оденешь, бегать неудобно, в общем, в бытовом плане одни неудобства.
— Как несправедливо, — вздыхали девчонки в школе, слушая мои безрадостные рассуждения, — что твоя грудь досталась тебе, которой нафиг ничего не нужно, а не нам.
Наверное и правда несправедливо. Зато все остальное во мне вполне обычное и до шикарного не дотягивает. В общем, из нас троих, по моему мнению, Соня была самой симпатичной, Настя самой ухоженной и а… даже не знаю, что и сказать. Самой равнодушной к собственной внешности, наверное так, хотя временами подозревала, что хотя бы изредка следует ею заниматься. Прическу, может, изменить или маникюр регулярно делать. Мои нечеткие мысли по изменению внешности нарушились благодаря новости и я безо всякого сожаления с ними рассталась.
— А у меня скоро день рождение, — заявила Соня, жуя какую-то зелень с тарелки и стараясь не смотреть на картофель с отбивной на Настиной. — Не знаю, что лучше — в клуб пойти или на дачу поехать?