Тут уж я возмутилась:

– Сама людей обнадежила, самой придется и разочаровывать. Но, по-моему, разумнее было бы поступить, как я предлагаю.

– Вот уж, Катя, ты не права, – заспорила Ольга. – Если они съедут летом, мы за август успеем сделать косметический ремонт и вселимся осенью в свежую и чистенькую квартирку.

– Больше чем на косметический все равно заводиться не стоит, – пояснил мне Ярик. – Вот когда поменяем на большую, тогда уж отремонтируемся по полной программе.

– Вы собрались меняться? – опешила я.

– Катюха, ты какая-то сегодня странная! – воскликнула Ольга. – Тесно ведь в однокомнатной жить. Дети пойдут, то да се.

– Ты уже? – Я испугалась, что моя сестрица беременна.

– Фу! – поморщилась она. – О каких глупостях думаешь. До конца универа ни-ни. Я еще для себя хочу успеть пожить.

Мне стало немного легче.

– Но о будущем надо думать заранее, – назидательно произнес Ярик.

Я все отчетливее начинала чувствовать себя не старшей сестрой его невесты, а его, Ярика, несмышленой дочерью.

– Тем более сейчас мой отец готов нам на одну комнату добавить, – продолжал он. – А потом я институт закончу, начну как следует зарабатывать, и на трехкомнатную поменяемся.

– Замечательно, – выдавила я из себя и умолкла.

Они все тщательно продумали! На двадцать лет вперед! И ни о чем меня не спрашивали! Им советов и разрешений не требуется. А может, так и надо? Но мне отчего-то все равно сделалось неприятно. По-видимому, это была просто ревность, и я никак не могла смириться, что сама в их далеко идущих планах совершенно не фигурировала. Ревность скорее не старшей сестры, а матери, вынужденной отныне делить единственного ребенка с кем-то другим. Да я, волею судьбы, и была Ольге больше матерью, нежели старшей сестрой.

– Вы только, пожалуйста, не волнуйтесь, – снова никак меня не называя, продолжил Ярик. – Я даже сейчас не только учусь, но и подрабатываю. Так что помогать материально вам не придется. К тому же и предок у меня небедный.