— Добрый вечер, — приветствовала его Дорис хрипловато-зазывным голосом.

— Вы прекрасно выглядите, Дорис! Мэг…

— Спасибо. — Дорис улыбнулась улыбкой Джоконды, которую шлифовала перед зеркалом несколько месяцев.

Мэг только слегка кивнула и уселась за стол.

— А где Елена?

— Должна вот-вот подойти. А вот и она.

Елена поприветствовала присутствующих, и тотчас, как по команде, Мария начала подавать на стол. Мэг обнаружила, что Мария не ограничилась несколькими блюдами, как это было в обед, а приготовила целое пиршество: тележка была заставлена разнообразными кушаньями. Теперь наверняка ужин растянется на неопределенное время…

— Ужин — это целое священнодействие для греков, — тут же пояснила Елена, заметив взгляд Мэг.

Мэг не ожидала такой наблюдательности и невольно смутилась, потому что внимание Димитриса тоже оказалось прикованным к ней.

— Наверное, грекам неизвестно, что вечером есть вредно? — неловко выдала Мэг.

— Дорогая, но тебе вовсе не помешает набрать несколько фунтов, ты стала слишком костлява, — встряла Дорис и тут же, изобразив легкое смущение, прощебетала: — О, Мэг, прости, я не хотела…

Предательский румянец смущения выступил на щеках многострадальной Мэг. Не хватало еще, чтобы ее начали разглядывать, решая, права Дорис или нет.

— Мне кажется, что с вашей подругой все в порядке, — непринужденно проговорил Димитрис, ввергнув Мэг в еще большее смущение.

Она быстро уткнулась в тарелку, которую перед ней поставила Мария.

— Димитрис, а… э-э-э… вам обязательно носить это на лице? — спросила вдруг Дорис.

Мэг от подобной наглости просто окаменела, чувствуя, что кусочек мяса, который она пыталась проглотить, встал поперек горла, а сердце провалилось куда-то ниже пяток. Скорее всего, прямо под толстые мраморные плиты этого великолепного пола. Но Димитрис не выразил ни возмущения, ни даже удивления. Он пояснил ровным голосом, почти равнодушно: