– Нет?

– Какой смысл? Без денег у тебя нет надежды на… для… чтобы пойти по моим стопам, хотя, я думаю, что пора бы отвадить тебя от дома.

– В то же время, сэр, вы радуетесь моей неподмоченной репутации.

– Неужели?.. –сэр Моррис слегка проявил интерес. – Я об этом не догадывался.

– Сэр, стоит мне убежать из дома и стать светским мотыльком, как это вам хочется, вы будете громче всех возражать против этого.

– Сын, ты все путаешь, пытаешься представить, будто бы я хочу, чтобы ты шел не по моим стопам, а… ну, скажем, по стопам этого Банкрофта. Ничто не могло возмутить меня так сильно.

– А! – Филипп легко подался вперед. – Вы сами это признаете?

Сэр Моррис отпил вина.

– Безусловно. Я не признаю неуклюжести, в делах сердечных в особенности. Они требуют особой тонкости. Жеттан должен всегда иметь в виду, что у него может быть только одна любовь; другие, – он помахал рукой, – с другими следует обращаться настолько деликатно, насколько они этого заслуживают. Более того, романы должны заканчиваться легко. У меня нет на примете женщины, достойной тебя, но я хочу,

чтобы ты лучше узнал женщин, как и весь этот мир. Ты должен на себе испытать все прелести и неудобства высшего света; я хочу, чтобы ты почувствовал вкус и радость риска, торжество своей шпаги над шпагой пораженного тобой противника; я хочу, чтобы ты испытывал сомнения по поводу выбора или покроя жилета; я хочу, чтобы ты узнал, как сделать удачный комплимент и сказать остроумную фразу; но больше всего я хочу, чтобы ты узнал самого себя, своих друзей и мир.

Он замолчал, внимательно изучая своего сына. Потом улыбнулся:

– Ну, что ты мне на это ответишь? Филипп ответил просто и с восхищением.

– Сэр, я ошеломлен скоростью вашей речи. На самом деле, отец, у вас блестяще поставлен голос.

– Ба! – щелкнул пальцами сэр Моррис.

Глава III