Но тут на его пути встал сам Финн.

— Вулф? — растерянно спросил он, гадая, что здесь забыл брат его приятеля Риса.

Эта же мысль, очевидно, занимала прочих — раздосадованную Стронг, ошарашенного Баллу, моделей с заблестевшими глазами, гримера — и Сьерру. Особенно Сьерру.

Переступив порог студии, Доминик уже не отрывал взгляда от Сьерры. И то почти грозовое электричество, которое проскочило между ними в первую их встречу, когда Сьерра ворвалась в кабинет Доминика требуя сказать, где находится его брат, — это электричество никуда не делось и месяцы спустя, хотя они оба пытались отрицать его существование.

Сьерра сделала шаг в сторону, чтобы обойти Финна, и взглянула прямо в холодные, как льдинки, глаза Доминика.

— Что тебе здесь нужно?

— Мне нужно, чтобы ты вышла за меня замуж, — ответил он.

Ему было плевать, что у Сьерры такой вид, будто ее хватили обухом по голове, плевать, что на лице Финна появилось кровожадное выражение, а все остальные попросту решили, будто он сбежал из сумасшедшего дома.

Сьерра молча уставилась на него, и он повторил:

— Выходи за меня.

— Выйти… за тебя?

Первый раз в жизни Доминик увидел, как у Сьерры Келли отвалилась челюсть. И то ладно, что она наконец-то обрела дар речи. Но в глубине души Доминик испытал удовлетворение оттого, что сумел-таки поразить ее до немоты.

— Именно так, — подтвердил он, усмехаясь.

Сьерра вздернула подбородок, словно говоря «попробуй-ка справиться со мной», и выпалила в ответ:

— Только, за миллион баксов!

— Полмиллиона.

— Что?! — Ниже уронить челюсть Сьерра просто не могла. — Ты это серьезно?