Стекла запотели, и Доминик вспомнил другие запотевшие окна, другую ночь, которая словно бы выбилась из течения обычного времени. Перед ним как наяву предстала женщина, которую никак нельзя было назвать бесстрастной. И при воспоминании о ней и о той ночи все тело Доминика напряглось. А ведь последние три месяца он только и делал, что пытался забыть о ней. С самого февраля он усердно притворялся, будто ничего не было, а потом, когда потерпел в этом неудачу, стал убеждать себя в том, что подобное не случится впредь.

Потому что такая ночь выпадает человеку только раз в жизни. А Доминик не испытывал ничего подобного ни раньше, ни потом. И уж точно не с Марджори.

А что, если?.. Доминик попытался остановить полет своих мыслей, но у него ничего не вышло. Что, если это не просто счастливая случайность? Что, если они смогут повторить ту ночь еще раз?

Во рту Доминика пересохло. Ладони вспотели. Чтобы справиться со своей бурной реакцией и придать себе решимости, Доминик подтянул узел галстука в серую и бордовую полоску. Это был тот самый галстук, который она…

Доминик шумно втянул воздух. Потом резко встал с кресла, пересек кабинет и открыл дверь в приемную.

Шайла протянула ему трубку телефона.

— Доминик, на второй линии мистер Шигуру, и мистер Бичер ждет…

— Не сейчас, — на ходу бросил Доминик и, схватив свой плащ, направился к выходу.

— Доминик, куда ты собрался?

Он приостановился, слегка улыбнулся и ответил:

— За женой.

Сьерра должна была догадаться, что это будет один из дней, подпадающих под категорию «просто ужас какой-то!».

Открыв глаза и увидев, как дождь заливает ее тюльпаны, стоящие на площадке пожарной лестницы, она поняла, что лучше всего снова смежить веки и закрыться одеялом с головой. Но вместо этого изобразила на лице одну из своих улыбок неисправимого оптимиста и сказала себе: дождь очень полезен для цветов.