Олег улыбнулся.

- Думаешь,по календарю работают? Счастливые дни выбирают?

- Как знать,как знать.Мотив-то неизвестен.

Когда я вернулся в лабораторию,Альберт Дутяев посмотрел на меня чуть насмешливо.

- Секретное совещание о состоянии преступности в институте? - ехидной скороговоркой спросил он.- Или обсуждение статей Уголовного кодекса?

Хм,ишь,какой приметливый! А я думал,он весь поглощен работой.

Веня раздвинул в улыбке бороду.

- Чьих,говоришь,статей? Уголовного кодекса? Это кто такой? Который в очках?

Альберт коротко хохотнул.

- Ну уж,- возразил я,садясь за свой стол,- тогда ты - кодекс этого...строителя коммунизма.Прямо вылитый.

Альберт опять коротко рассмеялся.

- А ты чего все хихикаешь? - переключился я на него.

- Виноват,- откликнулся Альберт,- это все от нервов.Директор звонил только что,интересовался,кого у нас на рабочем месте нет.Сказал,проверять придёт.Вот я и разнервничался.

- Хватит врать-то.Вам бы все хиханьки да хаханьки,- ворчливо сказал я.- А преступность - она не дремлет.Хоть в рабочее время,хоть в нерабочее.

- А что,и у нас в институте тоже? удивился Альберт.

- А что,институт исключение? Такие же люди работают,как и везде.

- Что-нибудь серьезное?

- Пока неизвестно.Скорее - странное.

- Если в институте - это плохо,- заявил Веня.- С такими явлениями надо бороться.

- Вот мы и боремся! - суровым голосом сказал я.

Зазвонил телефон,стоявший на лабораторном столе возле паровоза Черепановых.Веня потянулся и взял трубку.

- Тебя,- сказал он,поворачиваясь к Альберту.Дутяев встал и ленивыми шагами пошел к телефону.

РАЗМЫШЛЕНИЯ.

Вечерело.Узкий четырехугольник окна стал серым,сумерки сгустились и мы зажгли верхний свет.Комната была длинной и тесной от большого количества старой и пыльной мебели.Раньше здесь располагалось многочисленное подразделение вахтеров,день и ночь охранявших