А он, насытившись, продвинулся вверх по ее телу и, задрав кофточку, стал играть с ее пупком.

Девушка, опережая события, торопливо расстег­­нула пуговицы кофточки, распахнув ее, а затем отстегнула лифчик, благо застежка у него была спереди, обнажив груди. Ведь в угадывании же­ланий партнера и крылся ее успех.

Едва он краем глаза заметил ее голую грудь, как тут же набросился на нее, словно коршун на зайца. Он тискал и сжимал их в ладонях, либо обе сразу, либо по отдельности, целовал и облизывал, переходя от одной к другой, щипал и тянул соски и, конечно, словно младенец, сосал их. Одним словом, вел себя как ребенок, который наконец-то получил долгожданную игрушку.

Она обняла его голову и тихо, про себя, посмеивалась, то ли от щекотки, то ли за­­­бавляясь. Ее всегда веселили хищнические повадки шефа, стоило только ему увидеть ее обнаженные груди, как он тут же кидался на них. Он становился похожим на зеленого юн­­­ца, впервые изведавшего на вкус и ощупь женское тело. Хотя пробовал ее прелести уже десятки, а то и сотни раз, не говоря уж о других, но всяки раз это было как в новинку.

Их губы встретились вновь в долгом поцелуе, в котором ее уста отвечали не менее горячо на его призыв. Их языки сплелись в зажигательном танце вожделения, а тела вос­­соединились в созидательном акте. Ее теплое влажное лоно гостеприимно приняло в себя его пенис, и мужчина приступил к ритмичным движениям бедрами.

Он вцепился ладонями в спинку кресла и нежно шептал ей на ухо ласковые слова.

Напряжение нарастало.

Она изгибалась и крутила бедрами, добавляя свои па в их совместный танец.

Ритм этого сумасшедшего и, в то же время, прекрасного танца страсти возрастал с каждым мгновением, требуя от исполнителей виртуозного мастерства.