Дама заглянула в лифт.
– Батюшки мои! – воскликнула она. – Это еще что такое?
Он торопливо натянул штаны и вышел, пытаясь проскочить мимо женщины. Но та все равно огрела его сумкой по голове.
– Ишь ты, где нашел этим заниматься! – накинулась она на него. – Тебе что для этого мест мало что ли? Пошел вон, кобель! Извращенец!
Он бежал без оглядки, словно нашкодивший школьник, одновременно сгорая со стыда и сеясь.
А все-таки, кто такие те две девицы и где они живут? Вот бы с ними снова встретиться, но не в лифте, а в пастели.
Или повторить в лифте?
Прибой
На большом киноэкране мужественный и храбрый герой, победивший всех злодеев и спасший свою любовь от, казалось, неминуемой гибели, в который раз привычно пылко признавался на берегу моря своей избраннице в любви. А та, будто застигнутая врасплох, не знала, что ответить от избытка чувств.
Девушка в самом дальнем и темном уголке почти пустого зрительного зала с восхищением наблюдала за этой сценой. Она не следила ни за сюжетом, ни за полными опасностей событиями фильма, не потому, что уже неоднократно видела его, знала наизусть каждый кадр, а потому что пришла полюбоваться главным героем. Как всегда она пришла, дабы насладиться его симпатичной внешностью и мужественным телом, в очередной раз помечтать.
Ну вот, на экране героиня наконец-то призналась, что ее сердце также пылает, и началась большая и страстная любовь. А девушка в зале, как обычно на этом месте фильма, закрыла глаза и погрузилась в грезы. Она грезила будто это она на берегу моря, а рядом ее любимый герой…
Красноватое солнце медленно закатывалось, постепенно утопая все глубже в саленной пенистой воде и сливаясь со своим отражением на ее волнистой глади. У берега на хранящем еще тепло песке лежала девушка, похожая в данные мгновения на русалку, вышедшую из морских пучин, чтобы приластиться уходящим светилом. Волны прибоя нежно ласкали и обволакивали ее нагое тело, заставляя трепетать ее загорелую кожу.