Светка отчаянно крутила головой, вглядываясь в проходящих мимо пассажиров – боялась прозевать своего кумира. Мне же пришлось сосредоточиться на самом процессе передвижения, поскольку, пытаясь хоть как-то соответствовать торжественности момента и блеску подруги, которая одевалась и причесывалась чуть ли не сутки, я надела новые туфли на довольно высоких каблуках. Передвигалась я в них с некоторым трудом, и чем больше была скорость движения, тем менее уверенно я себя чувствовала. Еще через пару минут я попыталась вспомнить, есть ли у меня с собой пластырь, так как пятки ощутимо горели. А потом мы оказались у вагона и всматривались в людей, с разной степенью ловкости спускавшихся по ступенькам.

Проводница поглядывала на нас недовольно, но молчала. Когда она вдруг собралась вернуться в вагон, мы со Светкой осознали, что пассажиры, видимо, кончились, а Чацкого, то есть Летнева, все нет.

– Подождите! – Светка вцепилась в поручень, порываясь пойти за теткой. – А разве он не в вашем вагоне ехал? Место десятое...

– Синеглазый, с гитарой, – решила помочь я.

Проводница хмыкнула и решительно сообщила:

– Сбежал от вас синеглазый.

– Как?

– А так. Сошел на полустанке часа полтора назад.

Наше возвращение домой трудно было назвать триумфальным. Я, как могла, утешала Светку, потом торопливо заклеила ноги, сменила обувь и помчалась на службу, клятвенно пообещав подруге вечером к ней заглянуть.

Само собой, вечером обещание пришлось выполнять. Мы с мамой поужинали, я помыла посуду, натянула мои любимые джинсики со стразиками, курточку с бахромушками: да здравствует джинса! Даже если у тебя нет денег на настоящую фирму, все равно мастерство китайских производителей достигло таких высот, что ходишь – как все. А разве не это самое главное? В подростковом возрасте это одна из составляющих душевного комфорта.

– Ты куда это? – с дежурной настороженностью поинтересовалась мама.