– Надежда Николаевна, вы не возражаете, мы немного у вас поприсутствуем? – сладким голосом спросила директриса, пропихивая крупногабаритных дядечек к задним партам.

– Пожалуйста-пожалуйста. – Химичка заулыбалась, словно была невероятно рада. Остальные члены экзаменационной комиссии – математик и физичка – закивали как болванчики. – Мы как раз собрались слушать Таню Семину. Итак, Танечка, ты готова?

Я кивнула и выползла к доске. Бросила быстрый взгляд в ту сторону, где скопились взрослые. Дядечки смотрели на меня сочувственно, тетка – хмуро, а директриса – с надеждой. Я старалась как могла, исписала полдоски, комиссия прям заслушалась. Когда по билету рассказывать было уже определенно нечего, химичка, вопросительно взглянув в сторону директрисы, пробормотала:

– Ну хорошо, Таня, иди... Теперь Соня. Прошу к доске.

Дядечки шумно завозились. Им явно было некомфортно в узком пространстве за партами и наверняка хотелось перейти непосредственно к «чаепитию» в директорском кабинете. Покидая кабинет, я видела, как они выдирались из-за парт, а тетка бубнила что-то про необходимость успеть как можно больше и «мы не будем вам мешать, продолжайте...».

Надо отдать должное родной школе – мне дали грамоту за успехи в химии, на физике ответ мой был встречен дружескими улыбками педсостава, и пятерка торжественно была объявлена чуть ли не сразу, как только я открыла рот.

Даже историчка сделала вид, что не заметила моих метаний в поисках места на карте, где мы разбирались со шведами в Северной войне.

Выпускной мы отгуляли как положено – с дискотекой и встречей рассвета, а потом уж и вступительные экзамены подкрались.

У нас с Андреем все нормально – он служит, я ему письма пишу и никого к себе не подпускаю, типа жду. Уж и его родители воспринимают меня как будущую жену. Хотя матушка Андрея от меня, по-моему, не в восторге.