Их знали и с радостью встречали. Часами они могли торчать там, неподвижно и завороженно глядя, как дядюшка Лекер вырезал нос корабля; или в магазине господина Клемана с восхищением разглядывать компасы, астролябии, украшенные экзотическими существами коробочки для пряностей, пачки табака и искусно сложенные стопками связки новых корабельных снастей, приятно пахнувших пенькой. Иногда им что-нибудь дарили, особенно Гийому, поскольку все знали, что он мечтал о море с тех пор, как только научился отличать корабль от повозки: моток веревочки, либо несколько кусочков сахара — редкость в этих местах, где кондитерские изделия смягчали соком клена, — или ножичек, а у дядюшки Лекера можно было даже получить в подарок игрушечных резных зверей, которые мгновенно появлялись из-под его ловких пальцев.

Все эти сокровища, которыми Гийом раньше очень дорожил, он дарил теперь Милашке-Мари. Летом, то есть с июня по октябрь, когда порт оживал и туда прибывали доставлявшие эмигрантов и разные товары французские парусники, причаливали груженные мехами лодки индейцев, там можно было найти и многое другое. Самой крупной добычей Гийома была полученная ценой трудных переговоров Шкурка горностая, которую он, торжествуя, отнес своей подружке. В тот день госпожа Вергор дю Шамбон удостоила его улыбкой и позволила побыть несколько минут в обществе дочери. Теперь, когда все переехали на лето за город, он Мог даже изредка приходить поиграть с ней.

Немалая часть жителей Квебека имела неподалеку от города немного земли, сад с крольчатником и курятником. Некоторые, в основном знатные люди, громко называли это «поместьем», которое чаще всего представляло собой лишь чуть более просторный дом с клочком земли и леса и напоминало сеньорию, что было типично для бывших поселенцев, обживавших в давние времена берега рек. Иногда усадьба находилась в селении, иногда вдали от жилья. Чаще всего это была просто ферма, где выращивали пшеницу, кукурузу, овощи, а также содержали осот.