За письменным столом напротив окна, через которое открывался вид на небольшой уединенный сад, сидел маркиз Лэнсдаун.

Когда служащий представил Крейга Вандервельта, маркиз, привлекательный мужчина с едва тронутыми сединой волосами, поднялся и протянул посетителю руку.

— Я только вчера узнал, что ты прибыл в Лондон, Крейг, — сказал он. — Рад тебя видеть.

— Здравствуйте, милорд, — поздоровался Вандервельт. — Я в Лондоне проездом в Монте-Карло.

Фраза эта прозвучала так, словно он заранее хотел предупредить маркиза о том, что его присутствие в Англии носит лишь временный характер.

Уловив предупредительные нотки в голосе собеседника, маркиз сказал:

—  — Садись, пожалуйста. Мне нужно многое тебе рассказать.

Крейг рассмеялся:

— Именно этого я и опасался!

С этими словами он удобно расположился в глубоком кресле, положив ногу на ногу. Вся его поза выражала спокойствие и уверенность в себе.

Маркиз сел напротив и подумал, о том, что, наверняка, многие женщины считают Крейга одним из самых привлекательных и интересных молодых людей света.

И это неудивительно. Отец Крейга Вандервельта, уроженец Техаса, будучи человеком сообразительным и предприимчивым, сумел найти способ как превратить бедное семейство Вандервельтов в одно из самых процветающих и благополучных в Америке.

Мать Крейга, дочь герцога Ньюкасла, была одной из самых блистательных красавиц своего времени. Неудивительно, что их единственный сын унаследовал не только красоту, грацию и очарование матери, но и блистательный, пытливый ум отца.

По общему мнению света, при таком огромном состоянии и неотразимой внешности, Крейг, несклонный приумножать и без того баснословные капиталы своего отца, сделался кутилой и прожигателем жизни.

Он много путешествовал и много развлекался и не только в фешенебельных районах крупных городов и столиц, всегда готовых угодить богатым молодым людям, но и в местах значительно более уединенных, где зрелость и способность к самостоятельным действиям доказывается не только размером чековой книжки или кошелька.