Похоже, его дворянская кровь сказывалась и здесь.

–  Ну что, я ответила на все твои вопросы? – обреченно спросила Вронская.

–  Нет, не на все, Кити, – ответил Савелий Николаевич, очевидно, принявший какое-то решение.

–  А что ты еще хочешь узнать? – спросила Кити, и в ее глазах мелькнула надежда.

–  Я хочу узнать, где актер хранит свой компрометаж, – негромко произнес Родионов.

Вронская пристально посмотрела ему в глаза:

–  Ты хочешь... Нет, – отрицательно покачала она головой. – Это невозможно!

–  Не решай за меня, – твердо сказал Савелий Николаевич. – Я считаю, что это будет правильно.

–  Я не хочу, чтобы ты рисковал из-за меня. – Екатерина сделала неуверенную попытку подняться, чтобы уйти.

Родионов остановил ее мягким прикосновением:

–  А я буду рисковать не только из-за тебя, но и из-за себя тоже, – ответил он.

–  Что это значит? – удивленно подняла бровки Кити.

–  Это значит, что я не люблю шантажистов, – ответил Родионов. – Так где же этот мерзавец хранит компрометаж?

–  Ты не поверишь, – тихо промолвила Кити.

–  Поверю. Говори.

–  В Императорском Промышленном банке.

–  Что?! – Брови Савелия Николаевича невольно вскинулись вверх.

Вот это новость!

–  Именно, – ответила Кити. – Мне кажется, этим самым он провоцирует Бориса... – Вронская запнулась и поправилась: – Бориса Яковлевича совершить какой-нибудь противузаконный проступок – скажем, вскрыть сейф и уничтожить письмо и фотографические карточки, – и тем самым окончательно подорвать его репутацию и отомстить мне.

–  Возможно, – согласился после некоторого молчания Савелий. – А что за сейф?

–  Сейф самой новейшей конструкции, как сказал мне Борис... Яковлевич. С электрическим замком и сигнализацией.

–  Ты сможешь сегодня достать мне план банка и схему сигнализации? – задумчиво спросил Савелий.