Матэ взялся за бок и слегка покряхтел. Руки Хели упали, она стала так бледна, что я испугался за нее. Оба мы знали, что это не морна виной, что…

— Память к нему вернулась… Хатанская Милосердная! Мэй!

Это был голос на грани срыва, как перетянутая струна.

— Людей собери! Пусть его ищут! Кто хоть след сыщет — вдвое, втрое наградить! Матэ, где он от тебя ушел?

— В полудне от Хатана на Карианском тракте. Искали его там уже. Как в воду канул.

— Бери людей, сколько нужно, ищите еще!

Матэ выбежал.

Я взял ее холодные руки:

— Не в себе он после морны, слабенький. Далеко не уйдет. Пережидает где… Или сюда пошел. Так и мышь не проскочила бы…

— Сюда?! — Хель вскочила. — Вели седлать! И оружных!

Я заглянул в ее плывущие зрачки и понял: Замок-за-Рекой.

— Что за шум? — дама Истар Йонисская, жена Гэльда и невестка Матэ, стояла на пороге, отряхивая меховые рукава. — Али мои соглядатаи мышей не ловят? Чего я не знаю?

— Ох, Истар, — только и сказал я.

Рассказ продолжался до ночи. Истар все больше хмурилась и грызла костяшки пальцев.

— Конечно, о том, чтобы ей ехать, и речи быть не может.

— Что?! — вскинулась Хель.

— Не одна ты в Двуречье. Вестников за Кену пошлем. И сыск учиним. Через мелкую редь не просочится.

Я поддержал Истар, как мог, испепеляющий взгляд Хели остановился на мне, и Истар как бы невзначай убрала у нее из-под рук все тяжелое. Ох, горька участь встревающего в семейные свары.

— В конце концов, я поеду! — брякнул я.

Хель сощурилась:

— А Ландейл?

— Луну простоял без меня и еще простоит, помощники у меня толковые.

— Бургомистр… — фыркнула она.

Я пошел отдать приказания слугам. На рассвете я должен был выехать из Хатана.

— Кто здесь?!