По мере того как Питер, еще не вполне оправившийся от неловкости, формулировал свою мысль, выразительное лицо его подруги менялось: на нем читалось последовательно удивление, недоверие, ирония по поводу словесной неуклюжести Питера и, наконец, глубокое сомнение. Когда Питер добрался до конца своей импровизированной речи, Анна улыбнулась.

— Но, Пит…

Так всегда начинались фразы, суть которых можно свести к следующему: «Это плохая идея». Тем не менее глаза у Анны загорелись. С одной стороны, ей нелегко было решиться на столь далекое путешествие. С другой — увидеть мир все-таки хотелось. Как все теперь знают, замуж она не собирается (никогда и ни за что!), но почему бы не провести пару недель в необычной обстановке с приятным человеком? Это же не имеет отношения к замужеству, в конце концов! Так что продолжения нотации про плохую идею в этот раз Питер не услышал. Как не услышал, впрочем, и утвердительного ответа. Анна всегда старалась принимать решения сама. Особенно ответственные. И единственное, что услышал от нее Питер, было:

— Я подумаю, хорошо?

Впрочем, он посчитал это успехом. Во-первых, на легкую победу рассчитывать не приходилось: так далеко от дома Анна еще не уезжала, да и фактически жить пару недель вместе с мужчиной, пусть даже и лучшим другом, — тяжелое испытание для феминистки-мужененавистницы. Но она не отказалась сразу… Глаза ее, чудесные, огромные глаза цвета мягкого темного мха, загорелись задорным огоньком… Так что надежда на отличные каникулы оставалась.

Анна буквально влетела в свое скромное жилище. Она снимала небольшую квартирку на Леонард-стрит: ей, девушке чрезвычайно независимой, ужасно хотелось жить отдельно от папы и мамы. Родителям пришлось смириться. Да, район не то чтобы приличный, но зато совсем недорого. Миссис Шекли, хозяйка квартиры, не требовала особенной чистоты и порядка. Но главное ее достоинство заключалось даже не в этом. Чудесная леди проживала по очереди у двоих своих детей и появлялась в поле зрения Анны пару раз в год, когда мигрировала от одного осчастливленного мамочкой чада к другому.