Квартира не была лишена очарования, словно странное обаяние ее пусть даже временной хозяйки отпечатывалось и растворялось в вещах. Часть их принадлежала миссис Шекли, некоторые привезла с собой Анна. Потому-то и находились здесь в необыкновенном соседстве видавшая виды мебель и абстрактные картины на стенах: на них при большом желании можно было разглядеть все, что угодно.

Это породило легенды типа: «А вот молодость того деревца, из которого впоследствии появился на свет этот миленький комод» или — о гордости дома: «Здесь, между прочим, обозначены отражения, мелькавшие когда-то в этом зеркале эпохи королевы Виктории». Питер особенно любил проводить для новичков подобные «экскурсии» по квартире Анны. При этом Мисси считал своим долгом сопровождать гостей и, перемещаясь за ними, попирал своей бессовестной кошачьей лапой будто бы настоящий персидский ковер (бог знает, какими путями заполучила эту ценность миссис Шекли!). На письменном столе соседствовали модель вечного двигателя и бронзовая пепельница в форме черепахи, наверное, зверски убитой, которая поэтому оказалась перевернутой на спину и выпотрошенной. Вещица тем более забавная, что Анна не курила, да и Питер — тоже. А царствовал на столе, безусловно, шедевр научно-технического прогресса — очень даже приличный компьютер фирмы «Макинтош». И в этом — вся Анна! Ее притягивала экзотика и классическая эстетика, в общем — все красивое. Над всем она пыталась поставить начало «рацио», его воплощение и было достойным завершением этой великолепно хаотической картины. И отсутствие элементарного порядка в доме (да и в жизни, что скрывать) объяснялось не недостатком вкуса, а просто — ритмом бытия. Вечно в потоке эмоций, идей, событий — какой уж тут порядок?