Сидящий сзади бережно снял ее и пробормотал:

— Хорошая штука, еще пригодится.

На внутренней поверхности петли удавки, которую он крутил в руках, были прикреплены четыре тонких стальных шипа, с которых стекали капельки крови.

Водитель сделал музыку потише.

— Слушай, — он слегка обернулся назад, — а чего это он так сразу… Не особо-то и дергался, а?.. Я как-то в документальном кино видел, как вешают. Так минуту, точно, ногами дрыгают, хрипят.

— Секрет фирмы, — тихо и зловеще засмеялся мужчина сзади, — но тебе, так и быть, скажу. Шипы смазаны специальным парализатором, это вытяжка из змеиного яда лафити. Иранская гадюка так называется… И сразу наступает паралич мышц, а потом — обычная асфиксия…

— И силы много не надо… — продолжал рассуждать водитель.

— Удавка затягивается практически сама, и растянуть ее невозможно, — довольным тоном произнес мужчина сзади, — в ней есть такая специальная стопорная дорожка, которая убирается нажатием кнопочки.

— Я видал как-то такие гонконгские наручники, — сообщил водитель, — разовые, из каких-то прочных полимеров… Без всяких ключей. И — никаких кнопочек, специальными щипчиками их только можно перекусить.

Убийца молча, аккуратно сложил кольцо удавки в темную плоскую шкатулку.

Машина мчалась уже через ночной мрак за городом.

Водитель покосился на прислоненного к дверце мертвеца и сделал музыку еще громче.

— Здесь какой-то пакет, — заметил он.

— Давай-ка его сюда, — произнес второй мужчина, — посмотрю, что там.

Он взял пакет, вытащил оттуда бумаги и при свете маленького фонарика стал их изучать.